Гавриил ДержавинГотов кумир, желанный мною (Мой истукан)

Мой истукан Tr En Im

Гавриил Державин

Готов кумир, желанный мною,
Рашетт его изобразил!
Ой хитрою своей рукою
4 Меня и в камне оживил.
Готов кумир! — И будет чтиться
Искусство Йраксншеля в нем, —
Нор мне какою честью льститься
8 В бессмертном истукане сем?
Без славных дел, гремящих в мире,
Ничто- и царь а своем кумире.
Ничто! и не живет тот смертный,
12 О ком ни. малой нет молвы,
Ни злом, ни благом не приметный,
Во гробе погребен живы».
Но ты, о зверских душ забава!
16 Убийство! — я не льщусь тобой,
Батыев и Маратов слава
Во ужас дух приводит мой;
Не лучше ли мне быть забвенну,
20 Чем узами сковать вселенну?
Злодейства малого мне мало,
Большого делать не хочу:,
Мне скиптра небо не вручало,
24 И я на небо не рошгу.
Готов я управляться властью,;
А, если ею и стеснюсь
Чрез зло, — моей я низкой настью
28 С престалом света яе сменюсь.
Та мысль всех казней мне страшнее:
Представить в -вечности злодел!
Злодей, который самолюбью
32 И тайной гордости своей
Всем жертвует; его орудью
Преграды нет, алчбе — цепей;
Внутрь совестью своей размучен,
36 Вне с радостью губит других;
Пусть дерзостью, удачей звучен,
Но не велик в глазах моих.
Хотя бы богом был он злобным,
40 Быть не хочу ему подобным.
Легко злом мир греметь заставить,
До Герострата только шаг;
Но трудно доблестью прославить
44 И воцарить себя в сердцах:
Век должно добрым быть нам тщиться,
И плод нам время даст одно;
На зло лишь только бы решиться»
48 И вмиг саделано оно.
Редка на свете добродетель,
И редок благ прямых содетель.
Он редок! — Но какая разность
52 Меж славой доброй и худой?
Чтоб имя приобресть нам, знатность,
И той греметь или другой,
Не все ль равно? — Когда лишь будет
56 Потомство наши знать дела,
И злых и добрых не забудет.
Ах, нет! — природа в яас влила
С душой и отвращенье к злобе,
60 Любовь к добру — и сущим в гробе.
Мне добрая приятна слава,
Хочу я человеком быть,
Которого страстей отрава
64 Бессильна сердце развратить;
Кого ни мзда не ослепляет,
Ни сан, ни месть, ни блеск порфир;
Кого лишь правда научает,
68 Любя себя, любить весь мир
Любовью мудрой, просвещенной,
По добродетели священной.
По ней, котора составляет
72 Вождей любезных и царей;
По ней, котора извлекает
Сладчайши слезы из очей.
Эпаминонд ли защититель
76 Или благотворитель Тит,
Сократ ли, истины учитель,
Или правдивый Аристид, —
Мне все их имена почтенны
80 И истуканы их священны.
Священ мне паче зрак героев.
Моих любезных сограждан,
Пред троном, на суде, средь боев
84 Душой великих россиян.
Священ! — Но если здесь я чести
Современных не возвещу,
Бояся подозренья в лести, —
88 То вас ли, вас ли умолчу,
О праотцы! делами славны,
Которых вижу истуканы?
А если древности покровом
92 Кто предо мной из вас и скрыт,
В венце оливном и лавровом
Великий Петр как жив стоит;
Монархи мудры, милосерды,
96 За ним отец его и дед;
Отечества подпоры тверды,
Пожарский, Минин, Филарет,
И ты, друг правды, Долгоруков!
100 Достойны вечной славы звуков.
Достойны вы! — Но мне ли права
Желать — быть с вами на ряду?
Что обо мне расскажет слава,
104 Коль я безвестну жизнь веду?
Не спас от гибели я царства,
Царей на трон не возводил,
Не стер терпением коварства,
108 Богатств моих не приносил
На жертву, в подкрепленье трона,
И защитить не мог закона.
Увы! — Почто ж сему болвану
112 На свете место занимать,
Дурную, лысу обезьяну
На смех ли детям представлять,
Чтоб видели меня потомки
116 Под паутиною в пыли,
Рабы ступали на обломки
Мои, лежащи на земли?
Нет! лучше быть от всех забвенным,
120 Чем брошенным и ввек презренным.
Разбей же, мой вторый создатель,
Разбей мой истукан, Рашетт!
Румянцева лица ваятель
124 Себе мной чести не найдет;
Разбей! — Или постой немного;
Поищем, нет ли дел каких,
По коим бы, хотя не строго
128 Судя о качествах моих,
Ты мог ответствовать вселенной
За труд, над мною понесенной.
Поищем! — Нет. — Мои безделки
132 Безумно столько уважать,
Дела обыкновенны мелки,
Чтоб нас заставить обожать;
Хотя б я с пленных снял железы,
136 Закон и правду сохранил,
Отер сиротски, вдовьи слезы,
Невинных оправдатель был,
Орган монарших благ и мира, —
140 Не стоил бы и тут кумира.
Не стоил бы: все знаки чести»
Дозволенны саэанм себе.
Плоды тщеславия и лести.
144 Монарх! постыдны и тебе.
Желает хвал, благодаренья
Лишь низкая себе душа,
Живущая из награжденья, —
148 По смерти слава хороша;
Заслуги я грабе созревают,
Герои в вечяостн сияют.
Но если дел и не имею,
152 За что б кумяр мне посвятить, —
В достоинстве втшеягнть я смею.
Что акал достоагаствы я чтить,
Что мог изобразить Фелицу,
156 Небесну благость во нлоти,
Что пел я россев ту царицу,
Какой другой нам не иайти
Ни днесь, ни впредь в пространстве мира:
160 Хвались моя, хвались тем, лира!
Хвались! — и образ мой скудельной
В храм славы возноси с собой;
Ты можешь быть столь дерзновенной,
164 Коль тихой некогда слезой
Ты взор кропя Екатерины
Могла приятною ей быть;
Взносись, и достигай вершины,
168 Чтобы на ней меня вместить,
Завистников моих к досаде,
В ее прекрасной колоннаде.
На твердом мраморном помосте,
172 На мшистых сводах «еж столгаж,
В меди, в величественном росте,
Под сенью райских вкруг дерев,
Поставь со славными мужами!
176 Я стану с важностью стоять;
Как от зарей всяк день лучами,
От светлмх щарских лиц блистать,
Не движим вихрями, ни громом,
180 Под их божественным гюкрввом.
Прострется облак благовонный.
Коврами вкруг меня цветы. —
Постой, пиит, восторга полный!
184 Высоко залетел уж ты;
В пыли валялись в Омиры.
Потомство — грозный судия:
Оно рассматривает лиры,
188 Услышит, глас и твоея,
И пальмы взвесит и перуны.
Кому твои гремели струим.
Увы! легко случиться может,
192 Поставят и тебя льстецом;
Кого днесь тайно злоба гложет,
Тот будет завтра въявь врагом;
Трясут и троны люда злые:
196 То, может быть, и твой кумир
Через решетки, золотые
Слетит и рассмешит весь мир,
Стуча с крыльца ступень с ступени,
200 И скатится в древесны тени.
Почто ж позора ждать такого?
Разбей, Рашетт, мои черты!
Разбей! — Нет, нет; еще полслова
204 Позволь сказать себе мне ты.
Пусть тот, кто с большим дарованьем
Мог добродетель прославлять,
С усерднейшим, чем я, стараньем
208 Желать добра и исполнять,
Пусть тот, не медля, и решится, —
И мой кумир им сокрушится.
Я рад отечества блаженству:
212 Дай больше, небо, таковых,
Российской силы к совершенству,
Сынов ей верных и прямых!
Определения судьбины
216 Тогда исполнятся во всем;
Доступим мира мы средины,
С Гавгеса злато соберем;
Гордыню усмирим Китая,
220 Как кедр, наш корень утверждая.
Тогда, каменосечец хитрый!
Кумиры твоего резца
Живой струей испустят искры
224 И в внучатах возжгут сердца.
Смотря на образ Марафона,
Зальется Фемистокл слезой,
Отдаст Арману Петр полтрона,
228 Чтоб править научил другой;
В их урнах фениксы взродятся
И вслед их славы воскрылятся.
А ты, любезная супруга!
232 Меж тем возьми сей истукан;
Спрячь для себя, родни и друга
Его в серпяный твой диван;
И с бюстом там своим, мне милым,
236 Пред зеркалом их в ряд поставь,
Во знак, что с сердцем справедливым
Не скрыт наш всем и виден нрав.
Что слава! — Счастье нам прямое
240 Жить с нашей совестью в покое.

Анализ стихотворения

Символов

6 747

Символов без пробелов

5 617

Слов

1 103

Уникальных слов

582

Значимых слов

406

Стоп-слов

436

Строк

240

Строф

1

Водность

63,2 %

Классическая тошнота

3,00

Академическая тошнота

4,5 %

Строфы

Строки

Рифмы

Рифмовка

мною-изобразил-рукою-оживил

смешанная

Семантическое ядро

Слово

Кол-во

Частота

слава

9

0,82 %

оно

8

0,73 %

кумир

7

0,63 %

все

6

0,54 %

добрый

5

0,45 %

истукан

5

0,45 %

мыть

5

0,45 %

разбить

5

0,45 %

греметь

4

0,36 %

душа

4

0,36 %

Комментарии

  • Гавриил Державин

    Гавриил Державин

    Ну что, нормальный анализ так никто и не сделал?.. Неужели так сложно определить тему, идею и основную мысль стихотворения? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы описать, какие были использованы литературные приёмы, метафоры, эпитеты, сравнения, олицетворения, художественные и изобразительно-выразительные средства.