Николай НекрасовВетер что-то удушлив не в меру (До сумерек)

До сумерек Tr En Im

Николай Некрасов

Ветер что-то удушлив не в меру,
В нем зловещая нота звучит,
Все холеру — холеру — холеру —
4 Тиф и всякую немочь сулит!
Все больны, торжествует аптека
И варит свои зелья гуртом;
В целом городе нет человека,
8 В ком бы желчь не кипела ключом;
Муж, супругою страстно любимый,
В этот день не понравится ей,
И преступник, сегодня судимый,
12 Вдвое больше получит плетей.
Всюду встретишь жестокую сцену, —
Полицейский, не в меру сердит,
Тесаком, как в гранитную стену,
16 В спину бедного Ваньки стучит.
Чу! визгливые стоны собаки!
Вот сильней, — видно, треснули вновь...
Стали греться — догрелись до драки
20 Два калашника... хохот — и кровь!

Под жестокой рукой человека
Чуть жива, безобразно тоща,
Надрывается лошадь-калека,
24 Непосильную ношу влача.
Вот она зашаталась и стала.
«Ну!» — погонщик полено схватил
(Показалось кнута ему мало) —
28 И уж бил ее, бил ее, бил!
Ноги как-то расставив широко,
Вся дымясь, оседая назад,
Лошадь только вздыхала глубоко
32 И глядела... (так люди глядят,
Покоряясь неправым нападкам).
Он опять: по спине, по бокам,
И вперед забежав, по лопаткам
36 И по плачущим, кротким глазам!
Все напрасно. Клячонка стояла,
Полосатая вся от кнута,
Лишь на каждый удар отвечала
40 Равномерным движеньем хвоста.
Это праздных прохожих смешило,
Каждый вставил словечко свое,
Я сердился — и думал уныло:
44 «Не вступиться ли мне за нее?
В наше время сочувствовать мода,
Мы помочь бы тебе и не прочь,
Безответная жертва народа, —
48 Да себе не умеем помочь!»
А погонщик недаром трудился —
Наконец-таки толку добился!
Но последняя сцена была
52 Возмутительней первой для взора:
Лошадь вдруг напряглась — и пошла
Как-то боком, нервически скоро,
А погонщик при каждом прыжке,
56 В благодарность за эти усилья,
Поддавал ей ударами крылья
И сам рядом бежал налегке.

Я горячим рожден патриотом,
60 Я весьма терпеливо стою,
Если войско, несметное счетом,
Переходит дорогу мою.
Ускользнут ли часы из кармана,
64 До костей ли прохватит мороз
Под воинственный гром барабана,
Не жалею: я истинный росс!
Жаль, что нынче погода дурная,
68 Солнца нет, кивера не блестят
И не лоснится масть вороная
Лошадей... Только сабли звенят;
На солдатах едва ли что сухо,
72 С лиц бегут дождевые струи,
Артиллерия тяжко и глухо
Продвигает орудья свои.
Все молчит. В этой раме туманной
76 Лица воинов жалки на вид,
И подмоченный звук барабанный
Словно издали жидко гремит...

Прибывает толпа ожидающих,
80 Сколько дрожек, колясок, карет!
Пеших, едущих, праздно-зевающих
Счету нет!
Тут квартальный с захваченным пьяницей,
84 Как Федотов его срисовал;
Тут старуха с аптечною сткляницей,
Тут жандармский седой генерал;
Тут и дама такая сердитая —
88 Открывай ей немедленно путь!
Тут и лошадь, недавно побитая:
Бог привел и ее отдохнуть!
Смотрит прямо в окошко каретное,
92 На стекле надышала пятно.
Вот лицо, молодое, приветное,
Вот и ручка, — раскрылось окно,
И погладила клячу несчастную
96 Ручка белая... Дождь зачастил,
Словно спрятаться ручку прекрасную
Поскорей торопил.
Тут бедняк итальянец с фигурами,
100 Тут чухна, продающий грибы,
Тут рассыльный Минай с корректурами.
«Что, старинушка, много ходьбы?»
— «Много было до сорок девятого;
104 Отдохнули потом... да опять
С пятьдесят этак прорвало с пятого,
Успевай только ноги таскать!»
— «А какие ты носишь издания?»
108 — «Пропасть их — перечесть мудрено.
Я «Записки» носил с основания,
С «Современником» нянчусь давно:
То носил к Александру Сергеичу,
112 А теперь уж тринадцатый год
Все ношу к Николай Алексеичу, —
На Литейной живет.
Слог хорош, а жиденько издание,
116 Так, оберточкой больше берут.
Вот «Записки» — одно уж название!
Но и эти, случается, врут.
Все зарезать друг дружку стараются.
120 Впрочем, нас же надуть норовят:
В месяц тридцать листов обещаются,
А рассыльный таскай шестьдесят!
Знай ходи — то в Коломну, то к Невскому,
124 Даже Фрейганг устанет марать:
«Объяви, говорит, ты Краевскому,
Что я больше не стану читать!..»
Вот и нынче несу что-то спешное —
128 Да пускай подождут, не впервой.
Эх, умаялось тело-то грешное!..»
— «Да, пора бы тебе на покой».
— «То-то нет! Говорили мне многие,
132 Даже доктор (в тридцатом году
Я носил к нему «Курс патологии»):
«Жить тебе, пока ты на ходу!»
И ведь точно: сильней нездоровится,
136 Коли в праздник ходьба остановится:
Ноет спинушка, жилы ведет!
Я хожу уж полвека без малого,
Человека такого усталого
140 Не держи — пусть идет!
Умереть бы привел бог со славою,
Отдохнуть отдохнем, потрудясь...»
Принял позу старик величавую,
144 На Исакия смотрит, крестясь.
Мне понравилась речь эта странная.
«Трудно дело твое!» — я сказал.
«Дела нет, а ходьба беспрестанная,
148 Зато город я славно узнал!
Знаю, сколько в нем храмов считается,
В каждой улице сколько домов,
Сколько вывесок, сколько шагов
152 (Так, идешь да считаешь, случается).
Грешен, знаю число кабаков.
Что ни есть в этом городе жителей,
Всех по времени вызнал с лица».
156 — «Ну, а много видал сочинителей?»
— «День считай — не дойдешь до конца,
Чай, и счет потерял в литераторах!
Коих помню — пожалуй, скажу.
160 При царице, при трех императорах
К ним ходил... при четвертом хожу:
Знал Булгарина, Греча, Сенковского,
У Воейкова долго служил,
164 В Шепелевском сыпал у Жуковского
И у Пушкина в Царском гостил.
Походил я к Василью Андреичу,
Да гроша от него не видал,
168 Не чета Александру Сергеичу —
Тот частенько на водку давал.
Да зато попрекал все цензурою:
Если красные встретит кресты,
172 Так и пустит в тебя корректурою:
Убирайся, мол, ты!
Глядя, как человек убивается,
Раз я молвил: сойдет-де и так!
176 «Это кровь, говорит, проливается,
Кровь моя, — ты дурак!..»

Полно ждать! за последней колонною
Отсталые прошли,
180 И покрытою красной попоною
В заключенье коня привели.
Торжествуя конец ожидания,
Кучера завопили: «Пади!»
184 Все спешит. «Ну, старик, до свидания,
Коли нужно идти, так иди!!!»

Я, продрогнув, домой побежал.
Небо, видно, сегодня не сжалится:
188 Только дождь перестал,
Снег лепешками крупными валится!
Город начал пустеть — и пора!
Только бедный и пьяный шатаются,
192 Да близ медной статуи Петра,
У присутственных мест дожидаются
Сотни сотен крестьянских дровней
И так щедро с небес посыпаются,
196 Что за снегом не видно людей.
Чу! рыдание баб истеричное!
Сдали парня?.. Жалей не жалей,
Перемелется — дело привычное!
200 Злость-тоску мужики на лошадках сорвут,
Коли денежки есть — раскошелятся
И кручинушку штофом запьют,
А слезами-то бабы поделятся!
204 По ведерочку слез на сестренок уйдет,
С полведра молодухе достанется,
А старуха-то мать и без меры возьмет —
И без меры возьмет — что останется!

Песенка для поднятия настроения ;-)

Анализ стихотворения

Символов

6 320

Символов без пробелов

5 323

Слов

954

Уникальных слов

582

Значимых слов

316

Стоп-слов

333

Строк

207

Строф

6

Водность

66,9 %

Классическая тошнота

2,83

Академическая тошнота

4,1 %

Строфы

Строки

Рифмы

Рифмовка

20 строк, многоостишие

меру-звучит-холеру-сулит

смешанная

38 строк, многоостишие

человека-тоща-калека-влача

смешанная

20 строк, многоостишие

патриотом-стою-счетом-мою

смешанная

99 строк, многоостишие

ожидающих-карет-зевающих-нет

смешанная

8 строк, восьмистишие

колонною-прошли-попоною-привели

ABAB CDCD

22 строки, многоостишие

побежал-сжалится-перестал-валится

смешанная

Семантическое ядро

Слово

Кол-во

Частота

все

8

0,84 %

тут

8

0,84 %

много

6

0,63 %

носить

6

0,63 %

оно

6

0,63 %

сколько

5

0,52 %

город

4

0,42 %

деть

4

0,42 %

знать

4

0,42 %

лошадь

4

0,42 %

Комментарии

  • Николай Некрасов

    Николай Некрасов

    Ну что, нормальный анализ так никто и не сделал?.. Неужели так сложно определить тему, идею и основную мысль стихотворения? Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы описать, какие были использованы литературные приёмы, метафоры, эпитеты, сравнения, олицетворения, художественные и изобразительно-выразительные средства.