Песни о смерти

Плачет бабушка в автомате,
С утреца у ней дед подох.
Вся в говне и в дырявом платье.
Пульс у бабки давно издох.

Я тебя отымел в уголке,
Тебя бросил, и ты зарыдала.
Я к тебе подошёл: «Ты прости»,
Мне въебала ты и убежала.

Как же ты, пизда нехорошая,
Изменила мне с Куценко Гошею?
Знаю, он — артист. Всем известен он.
Ну, а я — никто, штопаный гондон.

Ой глупая она,
Да, ой глупая она.
Словно пробка, она глупая,
Словно пробка, она глупая.

Какая девушка, смотрите! Это ж надо!
Её ебала сразу целая бригада.
В её руках залупа не воображала.
Она губами её нежно обнимала.

Дай мне напиться и забыться раз и навсегда.
Дай мне напиться и свалиться в омут, в никуда.
Дай мне нажраться и прогнать обиды и печаль.
Пиво дай, и водки, и бокал вина, дай кусок селёдки, и отвалите на.

Рассказать историю я буду рад
Про далёкий и про солнечный Багдад.
Намекнуть необходимо — это родина Карима,
И о нём повсюду говорят.

Надоела рука, хочу я любви.
Только нету пока, зови, не зови.
Видно, мне не понять, что такое любовь.
Я ложусь на кровать и дёргаю вновь.

Я с небес свалился прямо к ней в постель.
Ой, клёво, ой, клёво, ой, клёво, ой, клёво.
Посмотрел на сиськи — не сиськи, а кисель.
Хуёво, хуёво, хуёво, хуёво.

Мы Катю отодрать хотели классом,
Она же тусовалась с пидорасом.
Не стоит свои прелести беречь,
А как попросят, лучше сразу лечь.

Улица Цюрупы, там стоит дом номер три.
Нету в этом доме батарей.
Там всегда прохлада и не слышно ребятни,
И не дышит старый дед Андрей.

Если дедушка болен, то купи ты квартиру
На площадке Хованской под землёй.
Если деду хуёво, подведи ты к сортиру
И заставь проблеваться под водой.

С заднеприводными клонами,
Либерало-гондонами
Едет биться с Кубани братва.