Песни о гомосексуализме

Когда мне было двенадцать лет, я сделал как-то сам себе минет.
Я изогнулся, что было сил, и за хуй больно я себя укусил.
Мой хуй разбух как огурец, и я считал, что мне уже пиздец.
Но долго не пришлось страдать, и хуй мой начал быстро заживать.

Это было давно и красиво, как в кино.
Тётя дядю однажды повстречала.
Но случился облом: оказавшись голубком,
Дядя вместе с мужиком теперь живёт.

Пришла ко мне ты не одна, с собой ты друга привела.
Ему я пиздюлей ввалил, тебе я нежно предложил.
Ты на ответ сказала: «Да», в штанах задёргалась пизда.
Хуй закипел как паровоз, и ты мне сделала отсос.

Младший брат залупой синей королеву повстречал.
И потом её в лесу, лесу тенистом меж деревьев отъебал.
А потом свершился ужас — это вовсе был мужик.
Младший брат не растерялся, дал по роже и корягой в жопу вшик.

Вот приехал я однажды в Геленджик.
Подошёл ко мне накаченный мужик.
Зашибись, у меня начался денёк!
Он позвал меня к себе играть в буёк.

Притворялась, зараза, целочкой,
А сама увлеклась девочкой.
Я ему на мозги капаю,
А ночами подругу лапаю.

Солнце всходит за горами, слёзы капают из глаз.
Полный грусти и печали тихо плачет пидорас.
Бабы есть на белом свете, но они не для тебя.
Кто, скажите мне, ответит, что же это за хуйня?

Был когда-то Саня молодой,
С длиными до жопы волосами.
А теперь сидит на берегу,
На тонометр глядит часами.

Если у вас тёлки нет, на хуй она вам нужна?
Ты — голубой, не секрет,
Если у вас, если у вас, если у вас тёлки нет,
Тёлки нет.

Когда горят огнём витрины на старых улицах Москвы,
Нетрудно встретить этого мужчину небесной красоты.
Всех матеря, гремя костями, тряся внушительным болтом,
Он прогуляться любит без одежды просто перед сном.

Мне уже не пятнадцать лет,
Даже не тридцать пять.
Скоро пройдёт желание,
И больше не поднять.

Жил парнишка один, его звали Егор.
Часто дёргал свой дрын и дрочил под забор.
Говорил потом всем, что ебался с пиздой,
А родился он сам под дрочильной звездой.

Как грустно жить воспоминаниями,
Хоть лет прошедших не вернуть.
Пока живём — не перестанем мы
Стараться прошлое вернуть.

С заднеприводными клонами,
Либерало-гондонами
Едет биться с Кубани братва.

Ты на юг собрался и поранил сральник.
Срать не мог в толчок ты, срал ты в умывальник.
Проводница Лена, (проводница Лена) сиськи по колено (сиськи по колено)
К тебе подбежала, (к тебе подбежала) по еблу въебала.

Вокруг одни ужасные, Серёжа не такой.
Он создан для прекрасного, зовётся он звездой.
Кому же, блядь, достанется такая красота?
Кто выдержит, скажите мне, такого мудака?

Если тебе девушка не даёт,
Ты не плачь, не бейся головой об стенку.
Если тебе парень в жопу хуй суёт,
То возьми дубину и въеби по коленкам.

Если с тобою я трахнусь хоть раз,
То тогда вслед мне не крикнут: «Пидорас».
А если ты не захочешь, то насильно тебе задую,
Так, что не думай, не беги, пизда.

Не могу я этот город щас узнать —
Натуралов днём с огнём не отыскать.
И рождаемость понизилась в конец.
Вымираем потихоньку мы, пиздец.

Как у наших у друзей, рядом во дворе,
Было восемь сыновей, мальчиков в норе.
Время им пришло ебаться. Это хорошо.
Стали парни развлекаться. Ах, как хорошо.

Рано утром в лесу, ла-ла-ла-ла-ла, я присел возле ели,
И ковбои меня, ла-ла-ла-ла-ла, сорок раз отымели.
Раздрочили глаза, ла-ла-ла-ла-ла, разорвали мне жопу,
И с таким видом я, ла-ла-ла-ла-ла, покорял всю Европу.

Маленькие девочки первый раз на улице.
Маленькие девочки сиськами балуются.
Маленькие девочки каждый день без мальчиков.
Маленькие девочки зажигают пальчиком.

Я пиздатая, охуенная, только парни не замечают.
И хозяюшка обалденная. Почему так всегда бывает?
За шалавой уплетаются, всяким дурам улыбаются,
Ну а мы всё одни, нет у нас любви.

Никогда не думала я, что пизда твоя так хороша.
Ты зашла ко мне вчера и со мной улеглась.
Ты пыталась меня развести, а я не знала, стоит ли мне.
Ты сказала: «Давай, отсоси» и прислонилась к губе.