Песни (совсем без мата)

Если с другом начал пить, если с другом начал пить,
Значит выпьем много.
Нам без водки не прожить, нам без водки не прожить,
Говорю, ей-богу.

До него подать рукой,
Только смысл — никакой.
Погуляв довольно много,
Завалился на покой.

Ты затянулась в первый раз, потом всю ночь ржала как лошадь.
Заснуть не мог я целый час — ты громко хлопала в ладоши.
Какой придурок так тебя травою накачал,
Что не заткнуть тебя всю ночь? Я не предполагал.

Бросила жена, говорит, ей надоело
То, что денег нет, нету в жизни твоей цели.
Дом твой опустел, мозоли на твоей руке.
И ты дрочишь в темноте, ты дрочишь в темноте.

Чудо-гашик солнечный Афган,
Чудо-гашик шлёт по почте нам.
Чудо-гашик весело живём.
Чудо-гашик курим мы и ржём.

Раньше я был орёл, дрючил баб повсюду.
Превратился теперь в старого зануду.
Раньше хер мой стоял твёрдым колом.
Девки двор наполняли громким стоном.

Не надо делать таких удивительных глаз,
Как будто всё у тебя в первый раз.
Ещё не поздно спасти твой большой огород.
И не грусти, что свекла не растёт.

Город наш — не древняя Верона,
Но любовь везде поймает в сети.
И Ромео, страстью опьянённый,
Юную Джульетту снова встретил.

Я мечтаю не спать полночи,
Я в кровати помылся, чист.
За окном на курорте Сочи
Бродит сказочный онанист.

Одинокий пастушок вышел в поле.
Поле это широко, словно море.
Лишь кусток один растёт невысокий,
Он так же, как и пастушок, одинокий.

Стеснительный я был когда-то очень
Пока не встретился с одной я в Сочи.
Бальзаковского возраста мадама.
Она была чуть старше моей мамы.

Дождик больно прыткий, мир промок до нитки,
Как в кибитке старенькой цыган.
А соседка Ритка снова маргаритку,
Как пароль, поставила в стакан.

Белый, белый цвет на губе,
А за окном рассвет.
Я хочу, а ты мне шепчешь: «Нет».
Подари хотя б один минет.

Руки опущу свои я в твой куст рябиновый
И оттуда выбраться долго не смогу.
А потом гудочек твой смажу вазелином я.
Не спеша, под музыку, я в него войду.

Увидел я тут давеча дисок —
С обложки смотрит рожа обезьянья.
В тату весь торс и в пирсинге сосок,
И псевдоним — нелепое названье.

Зина меня в гости как-то пригласила.
Вот с того момента всё и покатило.
Помню я, мы с Зинкой выпили немало.
Я надел резинку и под одеяло.

Годы силы забирают,
И давление волнами.
И никто из нас не знает,
Сколько быть нам на земле.

Машина мчит Москва — Калуга,
А между ног — косматый лес.
У Коли новая подруга
Спустилась вниз, и член исчез.

Стать звездой эстрады с детства я мечтала,
Изводила этим я отца и мать,
Но твердили предки, что с моим вокалом
Только в туалете «занято» кричать.

Мы сидели дома вечерком
И Фома быстрее за пивком.
Выпили и начали скучать
И решили: надо девок снять.

Ты про нас не забывай. Даже если будет трудно,
Ты поставь диск рано утром. Говорим тебе: «Прощай».
Ты про нас не забывай. Вспоминай хотя бы редко.
Матом шпарили мы метко. Если хочешь, подпевай.

А ты опять с утра уже пьяна.
Своим глазам я сразу не поверил.
В дом привела какого-то кента,
Сказав, что поживёт у нас он две недели.

Пробухал я немало: работу и дом.
И теперь на вокзале всё время ночую.
Говорили мне все: «Подлечись», а мне влом.
Я бухать никогда больше в жизни не буду.

— Ах ты, девочка моя, моя сладкая,
На губу тебе накину с украдкою.
Если хочешь, я тебе заплачу.
— Ничего не хочу!

Рано утром в лесу, ла-ла-ла-ла-ла, я присел возле ели,
И ковбои меня, ла-ла-ла-ла-ла, сорок раз отымели.
Раздрочили глаза, ла-ла-ла-ла-ла, разорвали мне жопу,
И с таким видом я, ла-ла-ла-ла-ла, покорял всю Европу.