Песни с вокалом Макарены

Теплоходный гудок разбудил городок,
На причале столпился народ.
Как назло, но опять захотелось поссать.
Как не вовремя, ёбаный в рот! Как не вовремя, ёбаный в рот!

Кто сказал, что это больно? Я была очень довольна.
Развалилась я на постели, ты пришёл.
Ты меня раком поставил, а потом мне засандалил,
Увидав дырку повыше, ты вошёл.

Любишь запах ты противный,
Любишь запах мёртвых тел.
В сексе ты партнёр пассивный,
Хобби ты найти сумел.

Ты затянулась в первый раз, потом всю ночь ржала как лошадь.
Заснуть не мог я целый час — ты громко хлопала в ладоши.
Какой придурок так тебя травою накачал,
Что не заткнуть тебя всю ночь? Я не предполагал.

Плача на твоём плече,
О богатом мужике мечтала.
«Ваша дружба навсегда,
Что бы не случилось» — обещала.

Я вырос на окраине помойки городской.
Чувак в танкистском шлеме, зуб один, и тот гнилой.
Парнишка, взгляд косой и вовсе не красавец я,
И надо мною все девчонки издеваются.

Я крутая чувиха, я чай подношу.
Официант я в одном ресторане.
Ну, давай, не гони, и признайся уже,
Ты ж прислуга в ночном балагане.

На вечеринке к нам подходят уебаны,
Такие стрёмные, косые и бухие.
В кривых руках вином наполнены стаканы,
И на понтах, как будто кони вороные.

У родного мужа стоит елда.
День и ночь ебётся он хоть куда.
Но вокруг чужие есть ебунцы,
И на грех толкают нас их концы.

Алиса не ходит в школу,
Алиса любит сосать,
Вчера по протоколу
Её забрала мать.

Заливал мне в уши про семью, ребёнка.
Повелась как дура. Глупая девчонка. И что?
Мразь ты всё равно.

Я не могу узнать тебя.
Что за кидок, не поняла?
Не понимаю нихуя.

Ты входишь в меня, я вся твоя.
Суй и не жалей ты своих мудей.
Мне так заебись вместе с тобой.
Ты течёшь рекой на моё ебло.

В морге столичном холодно, тихо.
Деда под светом резали лихо.
С хрустом засуну нож в ягодицы.
Рядом на полке лежала девица.

По деревне я иду, слышу, где-то охают.
Две старухи с голодухи старика мудохают.

Кто не знает об оргазме? Эта вещь незаменима.
Ты попробуешь однажды и застрянешь в нём навек.
Но бывают опасенья, если твой партнёр заразный.
Он тогда уже не нужен. Он уже не человек.

Горе в лицо колышет ветер,
Бутылка вдаль уводит нас,
А кто-то третий не удержался
И полетела лавка в глаз.

Мне сорок с лишним лет и Надькою зовут.
Болит мой карий глаз, и нёбо я натёрла.
Однажды в поздний час мужчина мой не раз
Учил меня хуёк мудозить в горло.

На Земле с каждым годом становится пидоров больше.
Скоро некому будет детей в государствах рожать.
И в далёкой Америке, рядышком, в долбанной Польше
Слабый пол мужики перестали активно ебать.

Залупится рожа наглая: «Денег я не дам».
Со словами: «Мне понятно всё» загребает сам.
Неужели звон монет ему в этой жизни значит всё?
И начальник всё гребёт, гребёт. Всё моё, моё, моё.

Ты помнишь тёплый май?
Ты мне сказал «давай»,
И я тебе не смела
Отказать.

Пришла на кладбище я ночью. Ливень лил.
И тусклый лунный свет пизду мне осветил.
Но вдруг из холмика, что там вдали
Большой поднялся хуй из-под земли и вышел ты.

Я крутая чувиха, я чай подношу.
Официант я в одном ресторане.
Ну давай, не гони, и признайся уже,
Ты ж прислуга в ночном балагане.

Ты опять позвонил и сказал, что придёшь.
Я как дура ждала, когда в дом мой войдёшь.
Задержался на час. Пробки, ливень, фигня.
И причин полный таз как всегда у тебя.

Жил был один гондон. Был ненормальный он.
Сексом был обделён, хуй свой дрочил с пелён.
Выхода больше нет. Вот подошёл бассет.
Мучил его стояк. Трахать решил собак.