Песни поэта Фомы

Я купил себе машину, думал, круче не найти,
Откатал на ней неделю — сдохла, мать её ети!
Отвалился руль под вечер, а я нёсся сто пятьдесят,
Раздавил в лепёшку бабку и ещё двоих ребят.

Втыкай, доктор, в мою хренотень.
Нету оргазма весь день. Может быть, просто мне лень кончать.
Снимай ты панталоны свои. Вижу, проблема внутри.
Может быть, надо сильней пихать.

Это было не весной. На дворе июнь ночной.
Мы гуляли до утра. Я нажрался как всегда.
Только где-то там, вдали, вдруг зажглися фонари.
Руднева с толпою вряд пьяная вела «Пассат».

Это было не весной. На дворе июнь ночной.
Мы гуляли до утра. Я нажрался как всегда.
Только где-то там, вдали, вдруг зажглися фонари.
Руднева с толпою вряд пьяная вела «Пассат».

Я ушёл, а ты осталась и к себе домой вернулся,
Нету сил ругаться у меня.
Вроде было всё нормально, даже лучше, чем обычно,
Только напрягаться начал я.

Это же пиздец, ребята, в самом деле.
С бабой жил пять лет, но вот узнал вчера.
Только улетел один на две недели,
Сразу появились на башке моей рога.

Это было не весной. На дворе июнь ночной.
Мы гуляли до утра. Я нажрался как всегда.
Только где-то там, вдали, вдруг зажглись фонари.
Руднева с толпою вряд пьяная вела «Пассат».

Пьян день я ото дня.
Я во дворе упал.
И мне орёт родня:
«Ты уже заебал!»

Спит великий друг Сергей, спит ебучий воробей,
Только Шурик не спит, ему Лукас всё звонит.
Спят хохлы крепким сном, спит Петровна за окном,
А Руслан как вулкан всё рукой подводит клан.

Нам захотелось отдохнуть.
Не часто эти дни даются.
Решили мы в Париж махнуть.
По всей программке оттянуться.

Это было не весной. На дворе июнь ночной.
Мы гуляли до утра. Я нажрался как всегда.
Только где-то там, вдали, вдруг зажглись фонари.
Руднева с толпою вряд пьяная вела «Пассат».