Песни о Ларисе

Я сижу один на Балаклавке,
Вспоминаю лучшие года.
Нету больше той родной палатки
И не будет больше никогда.

Это было не весной. На дворе июнь ночной.
Мы гуляли до утра. Я нажрался как всегда.
Только где-то там, вдали, вдруг зажглися фонари.
Руднева с толпою вряд пьяная вела «Пассат».

Это было не весной. На дворе июнь ночной.
Мы гуляли до утра. Я нажрался как всегда.
Только где-то там, вдали, вдруг зажглися фонари.
Руднева с толпою вряд пьяная вела «Пассат».

Я Петровну давно не видал. Испарилась.
Мы гуляли весь вечер, стояла «Газель».
И опять набухались, потом по постелям,
А с утра голова ходуном, карусель.

Это было не весной. На дворе июнь ночной.
Мы гуляли до утра. Я нажрался как всегда.
Только где-то там, вдали, вдруг зажглись фонари.
Руднева с толпою вряд пьяная вела «Пассат».

Это было не весной. На дворе июнь ночной.
Мы гуляли до утра. Я нажрался как всегда.
Только где-то там, вдали, вдруг зажглись фонари.
Руднева с толпою вряд пьяная вела «Пассат».

Там, где синяя равнина, там, где ты сказала: «Ах». Не ори!
Там, где пьяный Буратино, там, где хуй и где пизда.
Где Собаки похоть льётся, где у клитора живот,
Где Петровна доебётся, а потом домой ведёт.