Песни о проституции

Когда мне было двенадцать лет, я сделал как-то сам себе минет.
Я изогнулся, что было сил, и за хуй больно я себя укусил.
Мой хуй разбух как огурец, и я считал, что мне уже пиздец.
Но долго не пришлось страдать, и хуй мой начал быстро заживать.

Денег нет ни хуя, денег нет ни хуя,
Денег нет ни хуя у меня.
Денег нет ни хуя, вот такая хуйня.
Начинается песня моя.

У меня началась истерика,
Вот опять с мужиком не срослось.
На планете их вроде так дохера,
А нормального всё ж не нашлось.

Я вижу твою машину,
Я цену себе накину.
Ты среди девчонок ходишь
И меня с собой увозишь.

Играть хотела ты с ним вдолгую, наивно думала,
Что можешь всё купить метёлкою себе придумала.

— Дочка, ты куда?
— Пап, на прогулку.
— Чтобы ровно в десять ты была!
— Я пройдусь по тёмным переулкам,
Может, заработаю бабла.

Это же пиздец, ребята, в самом деле.
С бабой жил пять лет, но вот узнал вчера.
Только улетел один на две недели,
Сразу появились на башке моей рога.

Уже полгода, сука, не даёшь!
Орёшь, мозги мне каждый день ебёшь.
Стоишь со скалкой в старых бигудях,
Живу с тобой я как на гвоздях.

Вчера в дебатах в первый раз
Послал я на хуй эту грязь.
Зачем, зачем вы так со мною?

Бесит меня, когда ты голая по квартирам ходишь
И на минет всех разводишь.
Бесит меня, когда ты, сука, грохочешь кроватью,
Днём или ночью. Это бесит меня.

Ой, полным-полна Москва путанами: есть за штуку, есть за три.
Есть хохлушки с молдаванками, есть подружки из Твери.

На Нахимовском проспекте, где довольно часто был,
Где гулял и где работал, где девчонок я кадрил.
А теперь такое дело, в общем, я хочу понять,
Почему меня «задело». Я спою сейчас про блядь.

Стою я на морозе, клиентов больше нет.
Недорого я стою: пятьсот рублей минет.
Но вот ты подъезжаешь, забираешь
Снова до утра меня.

Я собрался тебя ебать,
Но мешала нам твоя мать.
Ты не смущайся и выгибайся,
Ведь ты же опытная блядь.

Ой, люли, бля, опаньки, срослась пизда и жопонька.
Всем сидеть и не трындеть, буду я частушки петь.

Ты столицу вознамерилась покорить,
Из провинции приехав сюда.
Олигарха ты надеялась подцепить
На приманку под названьем «пизда».

Наливай, давай, Глобус, наливай.
Дай ощутить хоть капли рай.
И не смотря, что ты немного лысоват,
Сначала водка, а потом колготки рвать и суп с котом.
Мы приключенья обязательно найдём.

Помню, я по улице гулял,
Хуй мой вдруг чего-то падла встал.
Захотел я проститутку снять,
Приказать сосать.

Я буду драть тебя. Ты будешь извиваться точно шлюха.
И это будет жёсткая порнуха. Вон у тебя уж мокрая пизда.
Я буду драть тебя. И рот порву от уха и до уха.
Поставлю раком. Ты же просто шлюха. С тобою это делал я всегда. Да, всегда.

Я вижу твою машину,
Я цену себе накину.
Ты среди девчонок ходишь
И меня с собой увозишь.

Ты ебёшься со всем подряд без разбору и сходу.
У тебя было много ребят и хуёвая слава.
И за рубль отдашься ты даже косому уроду,
Потому что по жизни ты зовёшься кратко: шалава.

Ночь темным-темна, собралась она.
Ножки голые клеют пацана.
Говорят мне все: «Перебесится»,
А мне верится и не верится.

Крутится как вьюга пьяная подруга.
Где же, Нина, кофточка твоя?
Ночью в переулке раздвигала булки,
Отдалась она за три рубля.

Жил был один гондон. Был ненормальный он.
Сексом был обделён, хуй свой дрочил с пелён.
Выхода больше нет. Вот подошёл бассет.
Мучил его стояк. Трахать решил собак.

Ты вчера ко мне пришла и ни разу не дала.
Я просил, но слышал: «Нет», вот и наступил рассвет.
Ты звонила, всё дразня: «Хочешь, хочешь ли меня?»
Я в надежде крикнул: «Да», ты сказала: «Никогда».